Прошла зима, кто выжил - тот выжил. Я тут специально не пишу про грустное, пусть хоть лес радует, дарит...

видимость гармонии.

Заповедник - место, которое мы охраняем от человеческого воздействия. Если ты в заповеднике кабан - мы на тебя не станем охотиться (на то есть волки). Зато и кормить не должны, даже если увидим, что ты шатаешься от голода. Заповедник - не положено. Ищи жёлуди. А нам заповедано наблюдать, фиксировать хладнокровно.


Хорошо, если вы не видели вблизи, как выглядит пятак годовалого кабанчика-сироты, ковырявшего февральский наст. И как обманчивы его округлости, под шерстью-то - одни кости.

Хотя, конечно, это так говорится, что мы только смотрим равнодушно. Когда к тебе приходит истощённый кабан, плоский от голода, как рыба лещ, трудно удержаться от оказания адресной помощи.

Историю про спасение какого-нибудь зверя, попавшего в беду, может рассказать наверное, каждый инспектор. Один возле кордона в конце суровой зимы кормил ослабевшего секача зерном, пока тот не отъелся. К весне секач окреп и ушёл.

Другой растил сироту-лосенка.

В прошлом, кажется, году инспекторы проводили героическую операцию по спасению лосихи из полыньи.

Как-то раз ловили молодого бобра, забредшего к поселковому магазину. Отловили - отправили в реку.

Во время высокого половодья спасали отчаявшихся енотовидных собак, зайцев и кабанчиков.

Прошла зима... Те, кто пережил её, могут расслабиться, наконец. Кто спал в холоде знает, как напряжены мышцы, как изнуряет зима.
Земля оттаяла, рыть стало легче. Полезли вкусные беспозвоночные. И первая трава витаминная.
А ранки на пятаках у кабанов заживают быстро.