Не судите, да не судимы будете: мы часто слышим эти слова из уст людей, как воцерковлённых.

«Не судите, да не судимы будете»: мы часто слышим эти слова из уст людей, как воцерковлённых, так и неверующих.

И очень многие из них рассуждают лукаво, подразумевая следующее:

«Я промолчу и не буду мешать тебе грешить; а ты мне за это не мешай тоже грешить». Вот в каком извращенном и преступном преломлении все больше трактуется этот священный текст в наше время.

И мы должны знать, что есть разные виды осуждения:

одно осуждение — греховное,

другое предписывается самим Евангелием.

И это вполне понятно: если мы никогда, никого и ни в каких случаях не будем осуждать, то мы скоро потеряем всякую способность различать добро и зло, и легко сможем сами быть увлечены на путь зла.

Сам Господь наш Иисус Христос, не раз употреблял в отношении к закоренелым во зле грешникам, не желавшим внимать Его учению, такие выражения: «порождения ехиднины!» и нередко обращался к окружавшим Его людям, особенно к книжникам и фарисеям: «род лукавый и прелюбодейный!» (Матф. 12, 39), «о род неверный и развращенный! доколе буду с вами, доколе буду терпеть вас?» (Матф. 17, 17). Книжников и фарисеев Он постоянно называл: «лицемерами», «безумными и слепыми» (Матф. 15, 7; 16, 3; 16, 6-12; вся 23 глава).

Следуя примеру Самого Господа, Его Святые Ученики и Апостолы не боялись в нужных случаях «осуждать» людей, упорно противившихся Евангельской Истине. Бескомпромиссно боролись с лжеучителями-еретиками св. отцы Церкви, отнюдь не считая еретиков «инакомыслящими» (как это стало модно в наше время выражаться), к которым надо проявлять «терпимость», к которым надо «подходить с пониманием».

Они, рассматривая их, как "лютых волков, не щадящих стада", сурово осуждали на Вселенских и Поместных Соборах.

Что это: греховное осуждение или отсутствие любви?

Нет. Это вполне законное применение к жизни слов святаго Апостола:

«Какое может быть общение у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? или какое соучастие верного с неверным?» (2 Кор. 6: 15-16).

Неужели в наше время каждому честному и сознательному христианину еще может быть не ясно, что безусловное «всепрощение» нужно лишь врагу Христову — антихристу, дабы люди окончательно потеряли чувство различения добра и зла, помирились бы со злом, охотно приняли его, а затем — и самого антихриста, не помышляя о борьбе с ним?

Словами: «Не судите, да не судимы будете» однозначно запрещается всякая злоба и злорадство в отношении грешащего ближнего, на личной почве.

Но Господь вовсе не воспрещает давать нравственную оценку людям — проводить различие между добрыми и злыми людьми и их поступками.

Так, Господь прямо повелевает обличать согрешившего брата: «Если согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего» (Матф. 18,15).

Мало того к такому благоразумному и христианскому суду над согрешившим братом не только разрешается, а даже предписывается привлекать и других братий:

«Если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово» (Матф. 18, 16).

Но и это еще не все. Если брат продолжает упорствовать в творимом им зле, то надо «поведать» о том Церкви, то есть церковной власти, получившей от Самого Господа благодатное право «вязать и решить»:

«Если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Матф. 18, 17).

А вот как надо правильно понимать изречение Господа: «Не судите, да не судимы будете!», прекрасно объясняет великий Отец Церкви св. Иоанн Златоуст:

«Здесь Спаситель не все вообще грехи повелевает не судить, и не всем без исключения запрещает это делать, но тем только, которые сами, будучи исполнены бесчисленных грехов, порицают других за маловажные какие-нибудь проступки. Христос указывает здесь и на иудеев, которые, будучи злыми обвинителями своих ближних, в каких-нибудь маловажных и ничтожных поступках, сами бессовестно творили великие грехи».

Пусть не лгут "толерантно-настроенные христиане" на Господа и на Его Святое Евангелие! Пусть не приписывают себе, в своей фарисейской гордыне и самообольщении, любви большей, чем имела ее Сама Воплощенная Любовь — Господь и Спаситель наш!

В Евангелии сказано: "Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем, достаточно для каждого дня своей заботы" (Мф. 6, 34).

Эти слова Спасителя нужно понимать правильно.

Нигде в Священном Писании мы не найдем одобрение безделия и лени. Поговорка «кто не работает, тот не ест», является практически дословной цитатой апостола Павла: "Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (Фес. 3, 10).

Все Священное Писание говорит о том, что человеку необходим труд — и духовный, и телесный. В Книге Бытия человек получил повеление "в поте своего лица снедать свой хлеб", т. е. трудиться своими руками, уставать, утомляться и так добывать пропитание.

И в словах «не заботьтесь о завтрашнем дне» не может быть призыва к праздности.

Что же означает «заботиться» в этом контексте?

Рассуждать нужно так: мне нужно сегодня делать все, от меня зависящее. Мне нужно быть в своих расходах скромным, бережливым, нужно работать усердно,

избегать страха, волнения, внутренней суеты, которая рождается у человека, не доверяющего Богу и Его Промыслу о себе.

Этот страх порой появляется у людей, уже имеющих все необходимое, но с большими сомнениями и тревогой смотрящими в завтрашний день. И этот страх без причины съедает человека изнутри, заставляя забывать обо всем, кроме работы. Об этом предупреждает нас Бог.

Слова «не заботьтесь о завтрашнем дне» иногда приобретают и превратный смысл: живи беспечно одним днем, «бери от жизни все», не думай о последствиях.

Такая подмена понятий происходит в человеке, который свои представления о том, как правильно прожить эту жизнь, черпает где угодно,

только в Евангелии.

А почему так происходит? Из-за того, что человек теряет веру.

Это то, о чем говорил Достоевский:

«Если нет Бога, то все позволено».

И вечной жизни, то хочется действительно получить максимум удовольствия от каждого дня жизни земной. Человек просто не задается вопросом: «А что потом?», или же задается и дает себе на него отрицательный ответ: «Никакого «потом» не будет».